«Я живу лучшую жизнь». Чемпионка России Томшина — о материнстве, самостоятельных тренировках и возвращении в биатлон после декрета
В мае 2025 года биатлонистка Анастасия Томшина стала мамой: у нее родилась дочь. Казалось бы, впереди долгий и осторожный путь к прежней форме, но ее возвращение в спорт получилось удивительно быстрым. Уже в сезоне‑2025/26 Анастасия не только стабильно попадала в число призеров на российских стартах, но и впервые в карьере выиграла чемпионат России.
О сезоне после родов, о том, как изменилась она сама, и почему фразу «это все гормоны» воспринимает как личное оскорбление, Анастасия рассказала в подробном разговоре с корреспондентом Sport24 Викторией Дмитриевой.
—
«Мой внутренний тумблер — на уровне Олимпиады и Кубка мира»
— В 2022 году ты говорила, что не чувствуешь к себе повышенного внимания, потому что у тебя нет громких международных титулов. Что-то изменилось к 2026‑му, после победы на чемпионате России?
— Глобально — нет. Я не чувствую, что вокруг меня вдруг возник какой-то отдельный ажиотаж. Мой первый сезон после декрета получился скорее сумбурным: много стартов, много эмоций, где‑то удачных, где‑то не очень. Снаружи, наверное, выглядит, будто все сложилось здорово, и в целом это так. Но по характеру я максималист.
Условно мой «внутренний тумблер» стоит на уровне олимпийской медали и подиумов Кубка мира. Российский чемпионат и домашние старты — для меня что‑то посередине между высоким уровнем и большим спортом, куда я стремлюсь. Да, я проделала большую качественную работу, да, где‑то мне повезло — в тех гонках, где я взяла медали, все сошлось. Но воспринимать это как потолок или как огромную победу над собой я не готова. Это важный этап, но не конечная точка.
—
«Я стала другим спортсменом. И мне никто не мешает расти»
— В чем разница между тобой образца 2022 года и нынешней, которая вернулась после рождения ребенка?
— Это два очень разных человека и два разных спортсмена. Сейчас у меня есть тот багаж знаний и опыта, который позволяет тренироваться практически автономно. Я четко понимаю, какие нагрузки мне нужны, как выстраивать недели, когда можно добавить, а когда нужно притормозить.
В команде не всегда есть возможность учитывать каждую индивидуальную особенность: есть общий план, общий ритм. Это неизбежно. Сейчас, когда я в большей степени опираюсь на себя, у меня стало больше свободы и, как ни странно, больше порядка — потому что я отвечаю за каждый свой шаг.
Я ощущаю, что гораздо лучше разбираюсь в тактике гонки, в поведении на огневых рубежах, в мелочах, от которых на дистанции многое зависит. В этом плане я сильно прибавила именно в качестве действий, а не просто в «физике».
—
«Все случилось вовремя, и я чувствую удовлетворение даже без международных стартов»
— За последние несколько лет в твоей жизни многое изменилось: семья, ребенок. По сути, стабильным остался только биатлон. Тебя устраивает, как складывается карьера в таких обстоятельствах?
— Честно говоря, я все чаще ловлю себя на мысли, что у меня удивительно правильные по времени стыковки событий. Беременность, ее планирование, выход из этого состояния — оглядываясь назад, я понимаю, что все прошло почти идеально.
Мне повезло и с тем, как организм отреагировал на нагрузку, и с тем, как рядом выстроилась поддержка семьи. В итоге сейчас я могу сказать: даже без международных стартов я ощущаю удовлетворение от того, что делаю. Да, мне хочется соревноваться с сильнейшими в мире, но я не живу в ощущении «несостоявшейся» карьеры. На данном этапе я чувствую, что иду верным путем.
—
«Меня раздражает, когда мою работу списывают на «гормоны»»
— Есть устоявшееся мнение, что спортсменки после родов нередко становятся сильнее — приводят примеры из разных видов спорта. Ты на себе почувствовала какое‑то «волшебство»?
— Меня реально раздражает, когда люди сводят все к фразе: «Ну, тебе просто повезло, это гормоны». В таких разговорах как будто стирают весь путь, который я проделала. Никто не спешит спросить, как именно я готовилась, как прошла беременность, какой была тренировка все эти девять месяцев и каким оказалось восстановление.
Есть огромное количество индивидуальных факторов. Начнем с того, в какой форме ты входишь в беременность. Продолжим тем, насколько грамотно выстроена работа в этот период: что можно, что нельзя, сколько отдыха. Плюс послеродовое восстановление — это вообще отдельная история, где важно не сорваться ни физически, ни психологически.
Я благодарна своему организму за то, как он выдержал все испытания. В третьем триместре, имея плюс 15 килограммов, увеличенный объем крови, я все равно выходила на лыжи, держала хорошую координацию и работала с пульсом 140. Это не «магия гормонов», это системный труд и аккуратная работа над собой.
Я вернулась в биатлон без драм и без серьезных проблем со здоровьем. И я точно понимала, что мне есть с чем сравнивать: общалась с девчонками, которые тоже прошли через декрет, слушала чужой опыт. На этом фоне особенно ощущаешь, что твой путь — результат осознанных решений, а не случайного везения.
—
Медали — только бонус
— В прошедшем сезоне у тебя были награды практически на всех крупных внутренних турнирах. Впервые в карьере ты стала чемпионкой России. Есть ли медаль, которая особенно дорога?
— Для меня принципиально: ни один из стартов в этом сезоне не был отмечен красным в календаре как «главный» или «особенный». Я не строила вокруг одной гонки сезон, не подводила форму под конкретный день.
Моя ключевая задача на год была очень простой и одновременно сложной: вернуть свои физические кондиции и снова почувствовать себя в теле так, как я чувствовала себя до беременности. Вернуть ту легкость, контроль, уверенность в движении. По ощущениям, мне это удалось.
Все медали в таком контексте я воспринимаю как приятный побочный эффект. Да, это важно, это эмоционально заряжает. Но главное достижение сезона для меня — ощущение, что я снова полноценный конкурентоспособный спортсмен, а не человек, который «просто вернулся после родов».
—
Дисквалификация на чемпионате России: урок вместо драмы
— Один из самых обсуждаемых эпизодов сезона — твоя дисквалификация в гонке преследования на чемпионате России, когда Анастасия Шевченко отстрелялась по твоей установке, а ты не разрядила обойму. Это был самый неприятный момент года?
— Нет, точно не самый. Честно, я уже почти не вспоминаю об этом случае. В тот день я получила довольно жесткий, но полезный урок. Я действительно не до конца сориентировалась по правилам. Мне казалось, что я себя обезопасила: вставила обойму в магазин и была уверена, что этого достаточно. Оказалось — нет.
Нужно было просто поднять руку, обозначить ситуацию, и дальше судьи уже сами бы решили, как поступать. Но в тот день как будто каждый участник процесса где‑то недосмотрел. Я не стала подавать апелляцию, для меня это было не про борьбу за результат, а про понимание собственных ошибок.
Обиды или злости у меня ни на кого нет. Такие вещи иногда случаются в спорте. Главное — больше не повторять их и четко знать, как действовать в нестандартных ситуациях.
—
Болезни — единственный крупный минус после родов
— Тогда что ты считаешь самым неприятным в прошедшем сезоне?
— Болезни. Я раз за разом оказывалась в ситуации, когда нужно стартовать, а организм говорит: «Стоп». По сезону я заболела раза четыре — с температурой, слабостью. Было очень тяжело просыпаться утром в день гонки и понимать, что ты не выйдешь на старт, хотя морально и функционально ты готов.
И вот это, наверное, единственный ярко выраженный минус выхода на прежний уровень после родов. Организм все равно какое‑то время работает по другим законам, он более уязвим к нагрузкам, особенно когда календарь очень плотный.
Наши внутренние старты часто выстроены так, что гонка идет за гонкой, без нормальных «окон» для восстановления. При таком графике даже здоровому спортсмену бывает тяжело, а когда ты еще недавно прошла через беременность и роды, риски возрастают. На мой взгляд, расписание стартов внутри страны стоило бы немного приблизить к формату Кубка мира, где все‑таки больше логики и заботы о состоянии спортсменов.
—
«Я была готова к материнству, как к серьезному проекту»
— Как тебе в новой роли мамы?
— Я не ощущала, что ухожу в неизвестность. К появлению дочери я готовилась так же серьезно, как к важному старту. Много читала, консультировалась, разбиралась, как создать ребенку максимально спокойную и комфортную среду.
Главной сложностью для меня стала логистика. Когда твоя жизнь состоит из сборов, перелетов, стартов, очень важно, чтобы ребенок при этом не чувствовал хаоса. Нужно выстроить быт так, чтобы для него смена места не была стрессом. Сначала это казалось задачей с десятком неизвестных, но постепенно мы с семьей нашли удобный ритм.
— Ты сказала, что тебе, возможно, проще, чем многим другим мамам. В каком смысле?
— Мне, наверное, действительно в чем‑то легче, чем мамам, которые полностью отдают себя дому и воспитанию ребенка, не имея другой сферы реализации. Спорт, как ни странно, помогает мне оставаться в ресурсе. Я не зажата только в рамках роли «мама», у меня есть пространство, где я реализуюсь как профессионал, ставлю цели, добиваюсь их.
Плюс я не одна. У меня сильная поддержка семьи — и это колоссально упрощает жизнь. Когда вокруг есть люди, которые разделяют твою ответственность, понимают, зачем тебе нужен спорт, и не считают его «капризом», становится проще и работать, и быть мамой.
—
Быт, режим и чувство вины
После рождения ребенка любая мелочь в распорядке дня перестает быть мелочью. Для Анастасии ключевым стало научиться жить в новом режиме, где каждая минута расписана, но при этом не потерять себя как человека и спортсмена.
Она признается, что одно из самых сложных ощущений для нее — это чувство вины, знакомое многим работающим мамам. Когда она уезжает на сбор или задерживается на тренировке, в голове обязательно возникает вопрос: «А достаточно ли времени я провожу с дочерью?»
Баланс здесь хрупкий. Томшина учится принимать, что качественно проведенные несколько часов рядом с ребенком часто важнее, чем формальное нахождение вместе целый день, но в эмоциональном выгорании. Для нее принципиально: если она рядом с дочерью, то она действительно «здесь и сейчас», а не мысленно на стрельбище или на лыжне.
—
Поддержка семьи и роль партнера
Отдельная тема — роль близких. Без устойчивого тыла возвращение в большой спорт после декрета зачастую превращается в мучение. В случае Анастасии именно семья стала тем самым фундаментом, на который можно опереться.
Родные включились в новый ритм, подстраивали свои планы под ее календарь, помогали с ребенком в периоды сборов и соревнований. Это не про «кто‑то посидел пару часов», а про систему, выстроенную вокруг общего понимания: спорт — часть жизни, а не временное хобби.
Наличие такого фундамента позволило Томшиной снять с себя часть тревог. Зная, что с дочерью все в порядке, она может максимально сосредоточиться на работе — и именно это дает ей возможность показывать высокий результат, не разрываясь между линейкой забот.
—
Самостоятельные тренировки: свобода и ответственность
Переход к более самостоятельной системе подготовки — одна из ключевых перемен в ее карьере после родов. Это не бунт против тренеров, а естественный шаг спортсменки, которая хорошо чувствует свое тело и умеет анализировать собственные реакции.
Такой формат требует иной зрелости: каждая пропущенная тренировка или, наоборот, перегиб с нагрузкой — уже не чья‑то ошибка, а твоя собственная. Взамен приходит свобода: можно подстраивать день под состояние, гибко реагировать на самочувствие, не ломать себя, когда организм явно просит отступить на шаг назад.
В условиях, когда у спортсменки есть ребенок, такая гибкость оказывается особенно ценной. Расписание тренировок иногда подстраивается под режим дочки, под бытовые моменты, под переезды. И если раньше подобные корректировки воспринимались бы как сбой, то теперь это осознанная часть системы.
—
Психология возвращения: не «доказывать», а «жить»
Еще один важный аспект — психологический. Многим спортсменкам, вернувшимся после декрета, приходится жить с внутренним ощущением, что им нужно всем что‑то доказать: тренерам, болельщикам, самим себе.
Анастасия постепенно ушла от этой логики. Ее установка сегодня звучит иначе: использовать спорт как часть полноценной, наполненной жизни, а не как арену для бесконечных самооправданий.
Отсюда и ее фраза «Я живу лучшую жизнь». Для нее это не красивый оборот, а фиксирование нового состояния: в этой жизни есть и биатлон, и семья, и развитие как личности. Победы остаются важными, но перестают быть единственным мерилом собственной ценности.
—
Пример для других и планы на будущее
История Томшиной становится наглядной иллюстрацией того, что декрет не обязан ставить крест на спортивной карьере. Да, путь непростой: нужен грамотный медицинский контроль, терпение, поддержка близких и готовность строить жизнь иначе. Но вариант «вернуться и стать сильнее» перестает быть исключением.
Глядя вперед, Анастасия по‑прежнему мыслит большими целями. Ее внутренний ориентир — это все те же олимпийские медали и вершины Кубка мира. При этом она не готова жертвовать всем ради одной строчки в протоколе.
Для нее задача на ближайшие годы — сохранить баланс между высоким уровнем в спорте и гармонией в семье, продолжать расти как профессионал и как мама. И если судить по тому, как быстро и уверенно она прошла первый сезон после рождения дочери, у этой истории еще очень длинное продолжение.