Фигурист Петр Гуменник выиграл турнир памяти Петра Грушмана с общей суммой 326,49 балла – результатом, который формально выводит его на второй показатель сезона в мире и на первую строчку внутри России. Однако, если отойти от сухих цифр и внимательно разобрать прокат, становится очевидно: оценка получилась чрезмерно щедрой, а сам выступление – далеко не идеальным.
Этот старт стал для Гуменника генеральной репетицией перед Олимпийскими играми. Пока ведущие соперники борются на Чемпионате четырех континентов, Петр выбрал более спокойный вариант – внутренний турнир, где можно спокойно «примерить» олимпийский режим. Короткая программа удалась почти идеально: судьи начислили 109,05 балла – рекордную для российских турниров сумму. Впечатление от этого проката действительно соответствовало цифрам: мощный контент, уверенные элементы, хорошая подача.
Особую ценность турнир имел в плане моделирования нагрузок. Между короткой и произвольной программами у Гуменника был день отдыха – приблизительно так же будет выстроен и олимпийский график, только пауза станет еще длиннее, до двух дней. Тренерский штаб явно хотел проверить, как Петр удержит концентрацию и физическую форму при таком режиме, и как перерыв скажется на его самой сложной части – произвольной программе с ультра-сложным прыжковым контентом.
Содержание произвольной Петр менять не стал и вновь пошел на один из самых насыщенных наборов в мужском одиночном катании: пять четверных прыжков. Уже разминка показала, что настрой у фигуриста боевой. Он сразу стал пробовать элементы ультра-си, не откладывая их на вторую половину заходов. На разминочных кругах зрители смогли разглядеть чисто исполненные тройной аксель и четверной риттбергер, затем последовали аккуратные флип, сальхов и лутц. Лишь один прыжок сорвался в «бабочку» на сальхове, но в целом подготовка выглядела уверенной.
На лед Гуменник выехал собранным и спокойным. Старт произвольной получился впечатляющим: четверной флип был выполнен практически безупречно и высоко оценен судьями. Но уже следующий элемент – четверной лутц – вызвал вопросы: на выезде заметно было покачивание. На международных стартах за такой приземление вполне могли бы поставить недокрут (q) и серьезнее урезать надбавки за качество. Здесь же Петр получил более чем комфортный запас по GOE – щедрые +3,45, что говорит о явно лояльном настрое судейской бригады.
К середине программы стало заметно, что нагрузка дает о себе знать. На приземлениях четверного риттбергера и сальхова появилась неуверенность, выезды уже не выглядели такими чистыми, как в начале. Если оценивать элементы по строгим международным стандартам, можно было бы найти поводы усомниться и в чистоте приземлений, и в докручености некоторых прыжков. В концовке Гуменник сознательно упростил контент: вместо заявленного каскада 3–3 он исполнил связку 3–2. Внешне это выглядело как продуманное страхование, а не срыв, но факт остается фактом – максимально заявленная сложность не была реализована полностью.
После проката Петр признался, что рассматривал куда более дерзкий вариант – включить четверной флип в каскаде с тройным акселем в произвольной программе. В итоге от этого плана отказались, и, судя по тому, как проявлялась усталость ближе к концу, решение оказалось верным. На разминке прыжки шли легко и чисто, но по ходу программы стало заметно, что энергия уходит, и рисковать еще более сложным каскадом было бы откровенно опрометчиво.
Логично встает вопрос о переработке структуры программы. Возможно, стоит задуматься о переносе финального каскада (тройной лутц – тройной риттбергер) на более ранний отрезок или изменить расстановку сложных элементов, чтобы нагрузка распределялась равномернее. Сейчас ключевые прыжки собраны так, что к концовке спортсмен подходит уже на пределе, и это чревато как ошибками, так и потенциальными травмами на фоне утомления.
Параллельно заметен существенный прогресс в хореографической части. Дорожки шагов стали эмоциональнее, в них добавилось выразительности корпуса и рук. Петр уже не «долго разгоняется» перед прыжками, как это иногда бывает у силовых прыгунов: в программе много подводящих хореоэлементов, переходов, мелкой работы на ребрах. Одна из дорожек пока оценивается на третий уровень, но до Олимпиады остается время, чтобы усложнить рисунок и стабильно тянуть на четвертый.
Вращения выглядели наиболее стабильной частью произвольной программы. Все основные спины были зафиксированы на четвертый уровень, без видимых сбоев и огрехов. Это важный козырь для Гуменника: когда прыжковый контент настолько рискованный, именно вращения и дорожки шагов могут подстраховать общий балл и позволить сохранить высокий уровень даже при небольших ошибках на ультра-си.
Отдельно болельщиков порадовало возвращение фирменного жеста Петра – характерного «выстрела» рукой после четверного сальхова в каскаде. Такие детали, казалось бы, не имеют отношения к технике, но именно они формируют узнаваемый почерк фигуриста, создают образ спортсмена, за которым хочется следить не только ради оценок. На фоне растущей конкуренции в мужском одиночном катании наличие собственного стиля становится не менее важным, чем количество четверных.
И все же главным предметом обсуждения стала итоговая сумма – 326,49 балла. Формально она выводит Гуменника на второе место в мировом рейтинге сезона и делает его лидером внутри страны. Но если сравнивать этот прокат с выступлением сильнейших фигуристов на международных турнирах, возникает ощущение диссонанса: показанный контент был рабочим, хорошим, но точно не образцовым и не безупречным. Местная судейская бригада явно стремилась поддержать олимпийца: перед важнейшим стартом ему дали понять, что в него верят и готовы морально «подстелить соломку».
Судя по реакции самого спортсмена, столь высоких цифр он тоже не ожидал. Для фигуриста подобные «рекордные» оценки – с одной стороны, приятный бонус и психологический аванс, с другой – потенциальная ловушка. На международной арене никто не станет ориентироваться на внутрироссийские щедрые стандарты. И если привыкнуть к тому, что почти любой прокат оценивают на уровне мировых рекордов, можно столкнуться с разочарованием, когда реальный международный протокол окажется строже и суше.
Важно понимать, что подобные турниры – не только про результат здесь и сейчас, но и про стратегию подготовки. Гуменник и его команда получили ясную картину: базовый уровень готовности позволяет стабильно катать один из самых сложных наборов в мире, но к финальным минутам программы вылезает усталость, а качество исполнения начинает проседать. Значит, на предолимпийском этапе в приоритете – доработка выносливости, оттачивание выездов и борьба за чистоту докрута на четверных.
Также на повестке – вопрос психологической устойчивости. Петр уже доказал, что способен справляться с давлением внутри страны, где к нему относятся как к одному из главных фаворитов. Но Олимпиада – совсем другая реальность: огромная арена, глобальное внимание, ожидания болельщиков и сравнение с лучшими фигуристами планеты в режиме реального времени. В таких условиях важно не перегореть, не попытаться «перепрыгнуть себя» ценой неоправданных рисков, а показать именно тот стабильный максимум, который отработан на тренировках.
С точки зрения оценки судей, текущий турнир напомнил: внутри России фигуристов иногда «поддерживают» так, как их никогда не будут поддерживать на международных стартах. Это создает опасность завышенных ожиданий: и со стороны болельщиков, и со стороны самого спортсмена. Яркая цифра 326,49 выглядит красиво в таблицах, но она не должна становиться ориентиром, от которого потом будут отталкиваться выводы о «провале» или «успехе» на Олимпиаде. Реальнее оценивать не сумму баллов, а качество исполнения элементов, стабильность и способность выдерживать высокий темп программы.
С практической точки зрения Гуменнику сейчас полезно не только наращивать сложность, но и внимательно отбирать рискованные элементы. Пять четверных в программе – это всегда игра на грани. Возможно, в олимпийском раскладе разумнее будет чуть сократить риск, но выиграть за счет безошибочности, чистой дорожки и стабильных вращений. В нынешнем фигурном катании уже не всегда побеждает тот, у кого больше четверных, – тренд смещается в сторону комплексного баланса техники и компонентов, артистизма и хореографической цельности.
В конечном счете турнир памяти Петра Грушмана стал для Петра Гуменника не триумфальной вершиной, а именно «рабочей точкой» в предолимпийском цикле. Прокат получился далеким от идеала, и это, пожалуй, даже плюс: пик формы и блеск должны прийтись на олимпийский старт, а не на внутренний турнир. Главное, что стало ясно: базовый фундамент готов, контент по-прежнему один из самых амбициозных в мире, над хореографией ведется системная работа. Остались финальные штрихи – довести до автоматизма те элементы, к которым пока есть вопросы, и трезво отнестись к чрезмерно высокой оценке, понимая, что она – аванс, а не гарантия будущего успеха.