Губерниев резко о назначении Лава: «Мы что, свалка кадров? Я бы такого тренера не взял»
Российский телекомментатор и советник министра спорта Дмитрий Губерниев жестко высказался о скандальном назначении нового главного тренера в КХЛ и фактически вступил в заочную полемику с Александром Овечкиным.
41‑летний канадский специалист Митч Лав возглавил клуб КХЛ «Шанхай Дрэгонс» 17 января. До этого он входил в тренерский штаб «Вашингтон Кэпиталз» в НХЛ, где работал ассистентом главного тренера с 2023 года. Однако его карьера в Северной Америке была прервана: в сентябре 2025 года руководство «Вашингтона» сначала отстранило Лава от работы, а уже в октябре полностью уволило по итогам внутреннего расследования, связанного с обвинениями в домашнем насилии.
На этом фоне решение «Шанхая» пригласить именно этого специалиста вызвало бурную реакцию. Дополнительный резонанс придало и то, что, по данным СМИ, перед утверждением кандидатуры Лава руководство клуба консультировалось с Александром Овечкиным. Российский форвард «Вашингтона» якобы высказался однозначно: если есть шанс подписать такого тренера, упускать его не следует.
Когда у Дмитрия Губерниева спросили, как подобное назначение человека с подобным прошлым отражается на репутации лиги, он не стал подбирать слова.
По словам комментатора, ключевую ответственность здесь несут владельцы и менеджмент клуба, но лично для себя он такой вариант даже не рассматривал бы:
«Этот вопрос адресуйте руководителям команды. Я для себя подобную фигуру даже теоретически не рассматриваю. Я бы такого человека, разумеется, не позвал. Что мы, помойка какая-то, куда можно сваливать всех, у кого проблемы с законом?»
Губерниев подчеркнул, что каждый подобный эпизод с приглашением «спорных персонажей» бьет по лиге и создает ощущение, что КХЛ готова брать тех, от кого отказались в других чемпионатах не только по спортивным причинам:
«Каждый раз, когда у нас появляются люди с сомнительным бэкграундом, у которых серьезные нелады с законом или с моральной повесткой, это создает крайне неоднозначную картину. С учетом всей предыстории история выглядит, мягко говоря, странно. Я бы такого человека на работу не пригласил».
При этом он отметил, что формально решение клуба понятно: «В данном случае все риски — на стороне команды и ее руководства. Они так видят, им с этим жить и нести ответственность. Своя рука — владыка. Но не надо потом удивляться, если это будет восприниматься болезненно и внутри страны, и за ее пределами».
Конфликт оценок: Овечкин и Губерниев по разные стороны
История с Лавом стала показательным примером того, как внутри хоккейного сообщества расходятся взгляды на допустимость приглашения людей с тяжелыми обвинениями в прошлом. Овечкин, один из самых узнаваемых российских спортсменов в мире, согласно сообщениям, оценил Лава с профессиональной точки зрения и посчитал, что его тренерские качества перевешивают репутационные риски.
Губерниев же смотрит на ситуацию шире — через призму имиджа КХЛ, российского спорта и моральной ответственности:
«Можно сколько угодно говорить, что человек не осужден судом или что он хороший специалист. Но есть вещи, которые формируют атмосферу вокруг лиги. Если мы хотим, чтобы КХЛ воспринимали как серьезный и уважаемый чемпионат, то должны думать не только о тактике и системе игры, но и о том, кого мы впускаем в свое пространство».
По сути, складывается два подхода:
— прагматичный, где во главу угла ставятся сугубо спортивные задачи,
— и ценностный, где репутация и моральный аспект считаются не менее важными, чем результат на табло.
Мораль против результата: где проходит граница?
Скандалы вокруг тренеров и игроков с неоднозначной репутацией не новость для мирового спорта. Но каждый раз общество возвращается к одному и тому же вопросу: имеет ли право профессиональный клуб игнорировать претензии и обвинения, если уверен, что приглашенный специалист поможет команде побеждать?
В ситуации с Лавом принципиален не только сам факт обвинений в домашнем насилии, но и то, что именно из‑за этого, по данным расследования, он был отстранен и затем уволен прежним клубом. Это не просто слухи — это формальное управленческое решение другой профессиональной организации, принятое после изучения обстоятельств.
Губерниев обращает внимание как раз на этот «бэкграунд»:
«Если человек уже стал фигурантом подобного процесса и в результате потерял работу, то любой следующий клуб обязан очень серьезно взвесить не только его профессиональные качества, но и возможные репутационные потери. Играть в “давайте закроем глаза, лишь бы выигрывать” — это путь, который всегда плохо заканчивается».
Имидж КХЛ: импорт кадров любой ценой?
Для КХЛ, которая многие годы стремится демонстрировать себя как одну из сильнейших хоккейных лиг мира, вопрос репутации стоит особенно остро. На фоне конкуренции с НХЛ и борьбы за внимание болельщиков подобные истории автоматически становятся поводом для критики:
— мол, в КХЛ едут те, кому уже не нашлось места по этическим соображениям в Северной Америке.
Именно это, по сути, и обозначил Губерниев своим резким «мы что, помойка?».
Речь не только о конкретном тренере, а о том, каким видят КХЛ за рубежом и внутри страны:
— лигой, которая жестко отсекает токсичных фигур,
или
— местом, где готовы закрыть глаза на скандалы ради усиления состава и громких имен.
Эксперты не раз предупреждали: одна громкая история может перечеркнуть годы кропотливой работы по построению позитивного образа лиги. Болельщики все чаще обращают внимание не только на таблицу и статистику, но и на то, какие ценности транслирует клуб и чемпионат в целом.
Кто несет ответственность: клуб, лига или конкретный человек?
Фраза Губерниева о том, что «риски берет на себя клуб», подсвечивает важный аспект: юридически решение действительно принимает конкретная команда. Но в глазах общественности и зарубежной аудитории отвечает за это часто вся лига.
Если новый тренер вновь попадет в скандал, никто не будет разбираться, кто именно подписал контракт. На первых полосах окажутся не фамилии менеджеров, а название клуба и аббревиатура лиги. Поэтому подобные назначения — это всегда испытание на зрелость всей системы.
С одной стороны, руководство «Шанхая» может считать, что дало Лаву «второй шанс» и верит в его профессионализм и возможность перезапустить карьеру. С другой — существует вопрос, где именно и при каких условиях допустимо предоставлять такие шансы, особенно когда речь идет о публичной фигуре и популярном виде спорта.
Второй шанс: благородство или рискованная ставка?
Тем, кто оправдывает приглашение Лава, есть что возразить:
— не каждый обвиненный был осужден;
— люди имеют право на ошибку и исправление;
— нельзя навсегда вычеркивать человека из профессии.
Однако проблема в том, что в профессиональном спорте «второй шанс» превращается не только в личную историю реабилитации, но и в публичный сигнал:
«Мы готовы допускать людей с подобными эпизодами в систему, где они будут работать с игроками, молодежью, получать внимание СМИ».
Поэтому вопрос встает шире: должны ли такие решения сопровождаться прозрачными объяснениями? Должен ли клуб открыто говорить, что изучил материалы, учел позицию всех сторон, выработал условия и ограничения? Пока чаще всего этого не происходит — и вакуум заполняется домыслами и обвинениями.
Роль звезд: когда мнение лидеров становится решающим
Отдельная линия в этой истории — участие Александра Овечкина в обсуждении кандидатуры Лава. Когда один из самых авторитетных хоккеистов планеты рекомендует кого‑то на должность, его слово неизбежно имеет вес.
С одной стороны, это естественно: кто, как не действующая звезда, лучше знает, как этот тренер работает в раздевалке и на льду. С другой — моральная ответственность в таком случае тоже возрастает. Любая рекомендация в пользу человека с неоднозначной репутацией воспринимается как своего рода одобрение, и обществу сложно отделять сугубо профессиональное мнение от этической оценки.
Губерниев своим жестким высказыванием фактически показывает, что даже внутри российского хоккейного поля нет единого подхода к таким фигурам. Одни готовы ставить результат выше всего, другие считают, что есть красные линии, которые пересекать нельзя, что бы ни происходило на табло.
Что дальше для КХЛ и «Шанхая»?
Будущее этой истории будет зависеть не только от того, каких результатов добьется «Шанхай Дрэгонс» под руководством Лава, но и от того, как сам тренер поведет себя в новой среде. Любой новый инцидент станет ударом не только по нему лично, но и по имиджу лиги в целом.
Если же Лав сумеет отработать контракт без скандалов и показать уровень, сторонники «второго шанса» получат аргумент в пользу того, что подобные рискованные ходы иногда себя оправдывают. Но даже в таком случае дискуссия, поднятая Губерниевым, вряд ли утихнет: вопрос о том, кого можно и нельзя приглашать в профессиональный спорт, будет всплывать каждый раз, когда на горизонте появится фигура с тяжелым прошлым.
Пока же очевидно одно: резкая формулировка «что мы, помойка что ли?» стала не просто эмоциональной репликой комментатора, а концентрированным выражением тревоги части спортивного сообщества за моральное лицо КХЛ и всего российского спорта.