Почему Ирина Роднина не стала притворяться удобной: разговор о карьере, номенклатуре и жизни после спорта
Даже выдающиеся победы не гарантируют, что человек без труда найдет себя после завершения спортивной карьеры. Большой спорт занимает значительную часть жизни, но рано или поздно уступает место другим занятиям. История знает немало чемпионов, которым переход к новой профессии давался непросто. Поэтому вопрос о будущем возникал и у Ирины Родниной - еще тогда, когда она оставалась одной из главных звезд фигурного катания.
В 1979 году Роднина и ее партнер Александр Зайцев не выступали на соревнованиях: у пары родился сын Александр, и Ирина взяла декретный отпуск. В тот же период американские фигуристы Тай Бабилония и Рэнди Гарднер провели особенно успешный сезон, завоевав титулы чемпионов США и мира. Роднина с Зайцевым тем временем попробовали подготовить почву для жизни за пределами ледовой арены: они поступили в Академию общественных наук при ЦК КПСС, где обучались будущие партийные руководители.
К поступлению пара подошла серьезно и, по словам Родниной, экзамены сдала вполне достойно. Однако дальнейшее обучение зависело не только от результатов испытаний. Сергей Павлов, председатель Комитета по физической культуре и спорту при Совете министров СССР и человек, хорошо относившийся к фигуристке, объяснил ей, что для учебы в академии кандидаты должны уже занимать руководящие должности.
Павлов предупредил Роднину: перед ней состоится разговор в ЦК. Там спортсменке предстояло услышать, почему ее не могут принять на тех же условиях, что и работников партийного аппарата. Встреча на Старой площади состоялась с товарищем Грамовым - будущим председателем Госкомспорта. Роднина вспоминала, что собеседник продолжал воспринимать ее как юную фигуристку, хотя ей было уже почти тридцать лет и она воспитывала маленького сына.
Термин "номенклатура" Грамов, как рассказывала чемпионка, старался не произносить. Тогда Роднина решила изображать простодушную спортсменку и снова спрашивать: "Почему?" Разговор постепенно превратился в своеобразную словесную игру: собеседник подбирал объяснения, а она добивалась прямого ответа.
В конце концов ей объяснили принцип отбора на примере партийных должностей. Если на учебу направляют второго секретаря горкома, после окончания академии он может стать первым секретарем. Подобная траектория, по словам Грамова, предусмотрена и для секретарей обкомов или крайкомов. А вот какое место в этой системе можно предложить Родниной после выпуска, собеседник не понимал.
Фигуристка ответила прямо: можно было бы назначить ее заместителем председателя Спорткомитета. Такое предложение, судя по ее воспоминаниям, ошеломило собеседника. Роднина предполагала, что после этой реплики он смотрел на нее как на "девчонку со съехавшей крышей". Но спортсменка не считала, что высказала что-то невозможное: в спорте она привыкла подниматься по ступеням благодаря своим способностям и результатам.
Отказ ее не сломил, хотя оставил неприятное впечатление. Роднина подчеркивала: они с Зайцевым успешно сдали экзамены и не уступали другим кандидатам по знаниям. Однако спортивные достижения и хорошая подготовка не заменили необходимого для академии статуса. В книге "Слеза чемпионки" она вспоминала, что в спорте путь наверх определяли способности, тогда как партийная карьера строилась по другим правилам.
Важно, что Роднина не восприняла этот эпизод как повод отказаться от дальнейших планов. Разговор показал ей границу между двумя системами: в одной признание приносили победы и мастерство, в другой значение имели должность и место в управленческой иерархии. Ее прямолинейность могла выглядеть дерзостью, но одновременно помогала не принимать чужие правила за единственно возможные.
Пауза в выступлениях оказалась временной. Вернувшись на лед, Роднина и Зайцев снова добились больших успехов: они еще по одному разу выиграли чемпионат Европы и Олимпийские игры. После завершения спортивной карьеры их профессиональные пути разошлись. Зайцев получил приглашение работать в Спорткомитете, а Роднина стала трудиться в ЦК ВЛКСМ.
Эта история напоминает, что уход из спорта не обязательно означает отказ от амбиций. Для чемпиона завершение карьеры может стать началом нового этапа - в управлении, общественной деятельности, тренерской работе или другой сфере. Однако спортивная известность сама по себе не открывает все двери: иногда приходится осваивать новые правила и заново доказывать свою состоятельность.
Опыт Родниной также показывает, почему важно думать о будущем не только после последнего старта, но и во время выступлений. Учеба, профессиональные интересы и понимание возможных вариантов после спорта помогают сделать переход менее резким. В ее случае путь оказался не таким, как предполагала попытка поступить в академию, но это не помешало ей найти место в общественной и управленческой деятельности.
А главное, Роднина не стала подстраивать свои ответы под ожидания собеседника. Она могла говорить с партийными руководителями так же прямо, как привыкла добиваться результата на льду. Именно эта позиция и сделала эпизод запоминающимся: чемпионка не просто столкнулась с отказом, а попыталась понять его логику и предложила собственный вариант будущего.