Как провинциальный центр ломает столичные стереотипы: феномен пермской школы парного катания
В российском фигурном катании долгое время доминировала простая логика: за большими победами нужно ехать в Москву или Петербург. Именно там — самые большие арены, громкие имена, лучшие условия и основное внимание федерации. Для талантливого подростка из региона стандартный маршрут выглядел предсказуемо: сначала заявить о себе дома, а затем как можно раньше перебраться в один из столичных центров.
На этом фоне Пермь стала почти аномалией. Город, который никогда не относили к флагманам отечественного фигурного катания, за несколько последних лет превратился в одну из ключевых баз страны — прежде всего в парном катании. Здесь сформировалась фактически самостоятельная школа со своей философией, системой подготовки и полноценным штабом во главе с 39‑летним тренером Павлом Слюсаренко.
Корни нынешнего успеха уходят в ту самую легендарную пермскую школу, которую десятилетиями строили Валерий и Валентина Тюковы. Под их руководством вырос олимпийский чемпион Максим Траньков, а сама Пермь задолго до сегодняшнего бума считалась одним из главных «цехов» по подготовке перспективных пар. В профессиональной среде даже закрепилось выражение «пермская школа парного катания» — но долгое время ее воспринимали, скорее, как кузницу юниорских талантов. Главные плоды труда традиционно собирали другие: спортсмены уезжали, титулы приходили уже в составе московских или петербургских групп.
Павел Слюсаренко, воспитанник Тюковых, стал логичным продолжением и одновременно новым этапом развития этой школы. Если прежние успехи Перми чаще всего ограничивались юниорским уровнем, то при нем регион начал стабильно выдавать пары международного класса и бороться со столичными центрами не эпизодически, а из года в год.
Точкой отсчета нового витка стала пара Аполлинарии Панфиловой и Дмитрия Рылова. Именно они громко заявили о пермской системе уже на мировом уровне: победили в финале юниорского Гран-при, выиграли юниорский чемпионат мира и золотые медали на Юношеских Олимпийских играх 2020 года. Для тренерской группы вне столиц это был не просто большой, а показательный успех: Пермь впервые во всю силу продемонстрировала, что способна не только «выращивать» перспективных спортсменов, но и доводить их до статуса лучших юниоров планеты.
На смену Панфиловой и Рылову быстро пришло новое поколение, и именно оно окончательно закрепило за Пермью статус одного из главных центров парного катания в стране. В 2023 году произошло событие, которое многие внутри фигурного катания называли беспрецедентным: весь пьедестал первенства России среди юниоров в парном катании заняли пермские дуэты — и все они были учениками Слюсаренко.
Золото завоевали Екатерина Чикмарева и Матвей Янченков, серебро — Юлия Артемьева и Алексей Брюханов, бронзу — Елизавета Осокина и Артем Грицаенко. Одним стартом Пермь показала масштабы своего влияния: это уже не случайный выстрел одной удачной пары, а выстроенная система, способная одновременно выводить на топовый уровень сразу несколько коллективов.
При этом Пермь стала узнаваемой не только благодаря результатам, но и за счет того, как именно здесь организована работа. Если раньше в регионах многое держалось на одном тренере‑энтузиасте, который совмещал в себе и наставника, и постановщика программ, и порой даже администратора, то команда Слюсаренко шаг за шагом превратилась в настоящий штаб — с распределением функций, внутренней иерархией и общей методологией.
Сам Павел не раз подчеркивал: строить современное парное катание в одиночку невозможно. Сложность элементов, объем работы на льду и в зале, требования к хореографии и физической подготовке требуют команды, где каждый отвечает за свое направление. В этом, по его словам, и кроется главный ресурс Перми — не в том, что здесь «нашелся один гений-тренер», а в том, что вокруг него сформировался коллектив одинаково увлеченных людей.
Сегодня в штабе Слюсаренко работают Егор Закроев, Татьяна Тудвасева, Степан Коротков, хореографы Иван Малафеев и Ксения Васькина. Отдельное направление — постановка программ: этим на постоянной основе занимается московский специалист Сергей Плишкин, который интегрирован в пермскую систему, хотя и базируется в другом городе.
История формирования этого штаба во многом связана с личными связями и общим прошлым. Многие из тех, кто сейчас стоит у бортика рядом с Павлом, когда‑то выходили на лед уже под его руководством.
«Степан — мой ученик, которого мы пригласили из Кемерово. Татьяна Сергеевна тоже каталась у меня один сезон. А Иван Александрович начинал как хореограф в одиночном катании, но позже мы решили продолжить сотрудничество уже в парном направлении», — вспоминает Слюсаренко.
Особая фигура в этом штабе — Егор Закроев. Именно его Павел называет человеком, с которым почти сразу совпали взгляды на профессию и подход к тренировочному процессу.
«Не с первого раза согласился, — говорит Слюсаренко. — Сначала отказал, потом взял паузу. Но когда Егор приехал, стало понятно, что мы говорим на одном языке».
Сам Закроев признается, что долго сомневался из‑за семьи, работы и уже сложившегося быта в Красноярске. Его путь в фигурном катании растянулся через несколько городов: Ачинск — Пермь — Москва — Красноярск — и снова Пермь, куда он впервые попал еще в подростковом возрасте.
«Тогда Павел Сергеевич только вернулся из шоу и решил, что будет строить свою жизнь в Перми. С этого момента началось наше сотрудничество как тренера и спортсмена», — рассказывает Егор.
В качестве действующего фигуриста он успел пройти через юниорскую сборную страны, выступить на этапах Гран-при, пережить череду переездов и смен партнеров. Затем была попытка закрепиться в Москве.
«На тот момент казалось, что в Перми нет взрослого мастерского катания, что, чтобы расти дальше, нужно непременно уезжать», — вспоминает Закроев.
Опыт различных школ, по его словам, в итоге стал фундаментом личного тренерского стиля. Он до сих пор руководствуется простой мыслью: все, с чем сталкиваешься в спорте — как спортсмен или как наставник, — нужно впитывать, как губка. Любой тренировочный процесс, любое общение у бортика может стать уроком.
После завершения спортивной карьеры Егор несколько лет работал в Красноярске. Вёл группу одиночников, выстраивал собственную систему и, по его словам, чувствовал себя вполне уверенно: и с точки зрения финансов, и с точки зрения баланса между работой и личной жизнью.
«Меня там все устраивало: стабильная работа, семья рядом. Поэтому я и колебался. Переезд в другой город, новый проект — это всегда риск», — говорит он.
В какой‑то момент желание вернуться в атмосферу большой команды и участвовать в создании сильной школы перевесило.
«Если я не горю, из меня сложно что‑то выжать. Но если загорелся, могу работать круглосуточно, жертвовать временем и здоровьем ради фигурного катания», — признается Закроев.
В итоге он все‑таки согласился на предложение Павла Слюсаренко, вернулся в Пермь и быстро стал одним из ключевых людей штаба. Сейчас на нем — не только повседневная работа на льду, но и огромный пласт методической и организационной деятельности: от планирования тренировочных циклов до контроля за техникой сложнейших элементов у юных пар.
Как устроен пермский подход: акцент на детали и выстраивание системы
Успех Перми нельзя свести к одному‑двум громким именам. Внутри школы делают ставку на системность: каждый возрастной этап имеет свои задачи, нагрузка и сложность выросших элементов наращиваются поэтапно. Ребят с ранних лет приучают к атмосфере командной работы: старшие пары становятся примером для младших, многие элементы впервые показываются не только тренерами, но и действующими спортсменами.
Особое внимание уделяется базовой технике: скольжению, качеству дуг, чёткости шагов. В пермской школе убеждены, что без надежного «фундамента» позднее невозможно безопасно и стабильно освоить сложные выбросы и подкрутки. Отсюда — большое количество часов, проведенных не только в отработке элементов, но и в «скучной», на первый взгляд, работе над базой.
Хореография — еще один столп пермской системы. Привлечение сразу нескольких хореографов и постоянное сотрудничество с сильным постановщиком программ позволяют делать акценты не только на технике, но и на выразительности. Для парников это принципиально: сложные технические связки должны органично вписываться в образ, а не разрушать композицию проката.
Почему Пермь стала альтернативой столицам
Секрет пермского рывка — в удачном сочетании традиций и современных подходов. С одной стороны, здесь не утратили то, что закладывали еще Тюковы: кропотливую работу над парным взаимодействием, уважение к школе, внимание к характеру спортсменов. С другой — штаб Слюсаренко смело заимствует лучшие практики из ведущих центров, активно использует видеоанализ, работу с функциональной подготовкой, психологическую поддержку.
Важно и то, что в Перми у спортсменов меньше ощущения «конвейера». Даже при большом количестве пар к каждому пытаются относиться как к отдельному проекту. Для многих родителей это становится решающим фактором: столица дает возможности, но и конкуренция там выше, а внимание тренеров часто распределяется между десятками сильнейших фигуристов. В Перми проще почувствовать себя частью команды, а не одним из многих.
Роль регионов в новой карте российского фигурного катания
История пермской школы наглядно показывает: монополия Москвы и Петербурга на подготовку чемпионов давно не является догмой. Сильные центры появляются в самых разных городах — там, где находятся люди, готовые взяться за долгую и кропотливую работу.
Пермь выгодно демонстрирует, что успех региональной школы возможен при соблюдении нескольких условий:
— наличие сильного методического ядра и преемственность поколений тренеров;
— ориентация не только на «звездочек», но и на массовый, широкий резерв;
— выстраивание полноформатного штаба с четким распределением ролей;
— способность удерживать спортсменов в родном городе, создавая им условия, сопоставимые с московскими и петербургскими;
— готовность интегрировать внешних специалистов (хореографов, постановщиков, специалистов по ОФП), а не замыкаться внутри региона.
Что дает такая модель самим спортсменам
Для юных фигуристов пермская школа — шанс развиваться в знакомой среде, не разрываясь между учебой, переездами и адаптацией в мегаполисе. Переезд в столицу в 11-12 лет — серьезное испытание, к которому готовы не все. Наличие сильного центра дома снимает часть психологического давления как с детей, так и с их семей.
При этом результаты последних лет показывают: находиться в регионе не значит уступать в качестве подготовки. Юниорский пьедестал, международные победы — все это уже не исключение, а устойчивый тренд. Для многих спортсменов Пермь становится не промежуточным этапом перед Москвой, а конечной точкой — местом, где можно вырасти до уровня сборной, не меняя при этом тренерскую команду.
Перспективы: что дальше для пермской школы
Стартовая задача — удержать заложенный темп и обеспечить парам плавный переход во взрослое катание. Именно этот этап традиционно является самым сложным для региональных школ: спортсмены вырастают, меняется уровень требований, увеличивается давление.
Штаб Слюсаренко уже работает над этим вызовом: увеличиваются объемы работы вне льда, расширяется круг специалистов, идет поиск вариантов качественных стартов внутри страны. Параллельно тренеры пытаются сохранить главное конкурентное преимущество Перми — атмосферу личной вовлеченности и доверия между наставниками и спортсменами.
Если пермской школе удастся успешно провести нынешнее поколение юниоров через «переходный возраст» и закрепить их во взрослых лидерах, разговор о доминировании только Москвы и Петербурга в российском фигурном катании окончательно уйдет в прошлое. И тогда Пермь уже не будут называть «сенсацией из регионов» — она станет полноценным третьим полюсом силы в парном катании страны.