— Сейчас эта логика стала частью твоей тренерской работы?
— Определенно. За последние годы у меня занимались уже больше двухсот человек: кто‑то только учился вставать на доску, кто‑то приходил с конкретной целью — подготовиться к международным стартам.
Главное, к чему я быстро пришла: единой «волшебной методики» не существует. Нельзя написать один универсальный план тренировок и раздать его всем подряд. У каждого своя физиология, свой характер, свой прошлый спортивный опыт — или его полное отсутствие. То, что идеально работает для одного райдера, другому может только мешать.
Поэтому я всегда начинаю не с «набора упражнений», а с разбора человека: как он двигается, чего боится, что его мотивирует. Одному нужно объяснять все через логику и технику, другому — дать почувствовать движение, третьему — в первую очередь помочь справиться со страхом. И уже под это подстраивается программа.
— Вейксерфинг снаружи часто выглядит как «развлечение на выходных», а не серьезный спорт. С какими заблуждениями ты чаще всего сталкиваешься?
— Самое распространенное — что это просто «покататься красиво за катером». Люди видят нарезку из Инстаграма: закаты, музыка, трюки на камеру — и думают, что все дается легко. На самом деле за этим стоит огромное количество часов, когда ничего не получается, когда ты десятки раз подряд падаешь, раздражаешься, замерзаешь в воде, а потом снова залезаешь на доску.
Второе заблуждение — что поздно начинать. Мне регулярно пишут: «Мне 28/32/35, наверное, уже не имеет смысла пробовать, правда?» Я всегда отвечаю: я начала в 23, вообще без спортивного прошлого, и через пару лет уже выступала на чемпионате мира. Возраст — это не приговор, если ты готов системно работать. Да, подростки легче осваивают координацию, быстрее рискуют. Но взрослые выигрывают за счет осознанности, дисциплины и умения анализировать.
— Ты несколько раз называла один из сезонов «американскими горками». Что тогда происходило?
— Это был, пожалуй, самый турбулентный год в моей карьере. С одной стороны, я чувствовала, что вышла на новый уровень катания: стала увереннее в сложных трюках, стабилизировала программу. С другой — на меня навалилось все сразу: постоянные перелеты, организация тренировочных лагерей, судейство, собственные старты.
В какой‑то момент я поймала себя на том, что живу в режиме «сборы — турнир — перелет — тренировки — снова турнир». Это красиво звучит снаружи, но внутри ты просто не успеваешь восстановиться. Где‑то сказывалась усталость, где‑то — нехватка времени на подготовку. То я выигрывала крупный старт, то проваливала заезд, где считалась фаворитом. Отсюда и ощущение «американских горок».
Психологически было непросто: ты выходишь на воду после неудачи и понимаешь, что еще вчера все писали тебе поздравления за победу, а сегодня ждут, что ты снова будешь на подиуме. И нужно уметь абстрагироваться от этого давления, возвращаться к базовым вещам: зачем ты здесь, что конкретно хочешь показать, какие шаги можешь сделать прямо сейчас.
— При этом в итоге ты стала бронзовым призером чемпионата мира среди профессионалов и пять раз выигрывала чемпионат Европы. Как ты относишься к этим достижениям сейчас?
— Это вехи, на которые я опираюсь, когда становится сложно. Бронза чемпионата мира CWSA среди профессионалов — для меня не только про медаль, а про путь, который к ней привел. Если честно, я до сих пор иногда вспоминаю ту самую девочку, которая в 23 года первый раз встала на доску «просто ради прикола», и улыбаюсь.
Победы на чемпионатах Европы — это уже про стабильность. Выиграть один старт — можно и за счет удачного стечения обстоятельств. Но когда ты из года в год держишься в топе, это значит, что система работает: тренировки, восстановление, стратегия.
С другой стороны, я стараюсь не зацикливаться на прошлом. Медали классно смотрятся на полке, но они не помогут выполнить новый трюк или собрать идеальный заезд. Любой титул в спорте очень быстро устаревает — через неделю все уже обсуждают следующую гонку или турнир.
— Ты часто говоришь, что чувствуешь себя «связующим звеном» между Россией и мировым вейксерфингом. Что ты имеешь в виду?
— Я много времени провожу за границей: тренирую спортсменов, сама выступаю, судействую на международных стартах. И каждый раз вижу, как сильно отличается контекст. В России до сих пор многим приходится объяснять, что такое вейксерфинг как спортивная дисциплина. А за рубежом — это уже выстроенная экосистема: детские программы, клубы, спонсорство, туры.
Мне хочется быть человеком, который помогает этим мирам лучше понимать друг друга. С одной стороны, я рассказываю российским райдерам и тренерам, как устроен международный календарь, как планировать сезон, как общаться с организаторами, какие требования у судей. С другой — показываю зарубежным коллегам, что в России есть сильные спортсмены, мотивированные дети и огромный потенциал развития.
Я часто выступаю чем‑то вроде «переводчика» не только языка, но и подходов. Например, объясняю иностранным тренерам, что у нас иногда сложнее с инфраструктурой или финансированием, и мы вынуждены искать нестандартные решения. А ребятам из России показываю, как можно строить карьеру в спорте, если ориентироваться на международные стандарты.
— Как изменилась твоя мотивация с того самого первого дня на катере?
— Тогда это было чистое любопытство и кайф от нового движения. Мне просто нравилось ощущение, что ты едешь без фала по волне и как будто «паришь» над водой. Никаких планов, целей, рейтингов — только эмоции.
Сейчас мотивация стала многослойной. Есть спортивная составляющая: мне по‑прежнему интересно проверять себя на соревнованиях, учиться новым трюкам, собирать более сложные и чистые заезды. Есть тренерская — огромное удовлетворение приносит момент, когда ученик делает первый самостоятельный старт или свой первый сложный трюк, и ты видишь, как у него загораются глаза.
Появилась и миссия шире личных результатов: показать, что поздний старт в спорте возможен, что можно совмещать образование, работу и серьезные спортивные цели, что вейксерфинг — это не только «красивые видео летом», а полноценная дисциплина со своей культурой и философией.
— Многих, кто задумывается о позднем старте в спорте, останавливает страх «выглядеть глупо» рядом с более опытными. Что бы ты им сказала?
— Что «выглядеть глупо» — это неизбежная часть любого обучения. Не бывает так, что ты приходишь в новый вид спорта и сразу все делаешь красиво. Все когда‑то падали, путались в стойке, терялись в правилах. Разница лишь в том, что кто‑то через это проходит в 10 лет, а кто‑то — в 30.
На самом деле взрослым даже в чем‑то проще: у них есть осознание, зачем им это нужно. Подростков часто приводят родители, и мотивация у них внешняя. Взрослый человек приходит сам, тратит свои деньги и время — и это уже другой уровень включенности.
Я всегда предлагаю смотреть на себя не сквозь призму окружающих, а через вопрос: «Что я могу сделать чуть лучше, чем вчера?» Если сегодня ты научился уверенно вставать на доску, а вчера с трудом держался за фал — это огромный прогресс, даже если рядом катается чемпион мира.
— Что, по твоему опыту, важнее для прогресса: физика или «голова»?
— Без физики никуда: нужно укреплять мышцы кора, развивать баланс, выносливость, гибкость. Но если честно, чаще людей ограничивает именно психика. Страх падения, страх воды, страх «не оправдать ожидания» — свои или чужие.
Я видела много ребят, которые технически могли выполнить трюк, но в последний момент «зажимались» и срывали попытку. И наоборот — тех, кто объективно проигрывал по физическим данным, но за счет уверенности, терпения и умения собраться в нужный момент обыгрывал более «одаренных» соперников.
Поэтому в тренировочный процесс я обязательно добавляю работу с головой: визуализацию заездов, проговор целей, разбор ошибок без самоедства, умение переключаться между стартами. Особенно это важно, когда речь идет о крупных турнирах — там побеждает не тот, кто вообще не волнуется (таких практически нет), а тот, кто умеет управлять своим волнением.
— Как строится твой идеальный тренировочный день сейчас, когда ты совмещаешь роли спортсменки и тренера?
— Если говорить про период активной подготовки, то в идеале день делится на несколько блоков. Утром — работа на воде: отработка программы, стабильность трюков, пробные заезды «под судейство», чтобы привыкать к формату. Далее — физподготовка: силовые упражнения, координация, растяжка, иногда кардио.
Параллельно я веду занятия с учениками. Это, кстати, тоже своего рода тренировка: когда ты объясняешь технику словами, начинаешь лучше понимать собственные движения. Часто во время работы с ребятами мне приходят идеи, как скорректировать свою программу или попробовать новый вариант захода в трюк.
Обязательно закладываю время на восстановление: сон, питание, упражнения на расслабление мышц. Раньше я этим пренебрегала и платила за это травмами и хронической усталостью. Сейчас понимаю, что отдых — такой же элемент прогресса, как и тренировка.
— Что бы ты посоветовала тем, кто читает эту историю и думает: «Может, и мне еще не поздно начать?»
— Во‑первых, честно ответить себе на вопрос: чего вы хотите. Не обязательно сразу мечтать о чемпионате мира. Может быть, ваша цель — уверенно кататься по волне, не бояться воды, провести активное лето с детьми или друзьями. Это уже отличный ориентир.
Во‑вторых, дать себе время. Не сравнивать свой первый месяц с чужими пятью годами опыта. Фокусироваться на маленьких шагах, а не на большой картинке. Раз в неделю задавать себе вопрос: «Чему новому я научился? Что начал делать чуть лучше?»
В‑третьих, не стесняться просить помощи. Найти тренера, который вам откликается, задать вопросы более опытным спортсменам, не бояться признавать: «Я этого не понимаю, объясните еще раз». В спорте это не проявление слабости, а наоборот — силы и готовности расти.
И самое главное — помнить, что движение можно начать в любом возрасте. Я пришла в вейксерфинг в 23 года, без детской спортивной базы, без «правильного» маршрута от школы олимпийского резерва. И все равно смогла выйти на мировой уровень.
Мой путь — не про уникальный талант. Он про то, что, если ты находишь дело, от которого загораешься, и готов работать над ним день за днем, возраст перестает быть главной строкой в анкете спортсмена.