Фигурист Петр Гуменник всего за пару недель до старта Олимпийских игр установил новый российский рекорд в короткой программе, выступив на турнире памяти Петра Грушмана в Санкт-Петербурге. Формально это всего лишь всероссийские соревнования без серьезного статуса и конкуренции, но итоговый результат — 109,05 балла — стал самым высоким в истории российского мужского одиночного катания за короткий прокат. И именно вокруг того, как была получена эта оценка, развернулись обсуждения.
Турнир без интриги, но с важной задачей
Сейчас весь мир фигурного катания живет ожиданием Олимпиады: национальные первенства уже распределили путевки, многие лидеры доезжают до Игр через континентальные старты, доводя форму до пика. У российских одиночников ситуация другая: в Милан отправятся только два спортсмена, да и те — без полноценного международного рейтинга и с минимальным опытом выступлений на больших стартах за последние годы.
На этом фоне Гуменник сделал прагматичный выбор — заявился на скромный внутренний турнир в Санкт-Петербурге. Ни о какой принципиальной борьбе здесь речи не шло: всего восемь участников, среди которых Петр — единственный представитель основной сборной. Для него этот старт — не сражение за медали, а рабочая тренировка в условиях соревнований: обкатка контента, проверка нервной системы, поиск технических и хореографических огрехов, которые нужно убрать до Олимпиады.
Смелый контент у конкурентов
Несмотря на скромный статус соревнований, многие участники не стали «катать облегчёнку», а наоборот, выкатили максимум своего технического арсенала, стараясь приблизиться к уровню сборников.
Так, Игорь Ефимчук, вернувшийся в спорт после длительного перерыва, рискнул заявить четверной тулуп. Прыжок получился далеко не идеальным — ошибка на выезде привела к падению. Этот недочет сильно ударил по технике и компонентам, и по итогам короткой программы Ефимчук расположился лишь на промежуточном пятом месте.
Илья Строганов пошел еще дальше: в контенте у него значились два старших четверных — лутц и риттбергер. На четверном лутце он приземлился с касанием льда рукой и, по сути, лишился возможности выполнить запланированный каскад. Пришлось импровизировать: тройной тулуп он «пристегнул» уже к четверному риттбергеру, войдя в него через тройку. Однако удержать такую сложность до конца не получилось — падение на тройном акселе испортило впечатление. 74,22 балла отправили Строганова на третью позицию.
Выше оказался Семен Соловьев, который, напротив, предпочел не геройствовать. В его программе — «классика жанра»: тройной аксель, четверной тулуп и каскад тройной лутц — тройной тулуп. Без излишнего риска, но очень чисто и с достойными непрыжковыми элементами. За счет аккуратного проката и хороших уровней Соловьев собрал 88,53 балла и стал вторым по итогам короткой.
Атмосфера вокруг выхода Гуменника
Главной звездой турнира, естественно, стал Гуменник. Первый день соревнований проходил в середине рабочего дня, в обеденное время, но трибуны для такого уровня турнира были заполнены весьма неплохо. Зрители активнее всего реагировали именно на выход Петра: его громко приветствовали уже во время разминки, создавая ощущение почти домашнего шоу.
На льду Петр выглядел внешне спокойным и собранным. Никакой суеты, минимум лишних движений, привычный уверенный настрой. Переживания, если и были, он спрятал глубоко внутрь — визуально это был спортсмен, который приехал делать свою работу и контролирует происходящее.
Технический разбор короткой программы
Содержание короткой программы Гуменника — это уже уровень топа: он заявляет сложный стартовый каскад четверной флип — тройной тулуп, затем четверной лутц и тройной аксель. К первому элементу у судей, по сути, не могло быть серьезных претензий: флип с тулупом получились мощными и достаточно чистыми.
А вот приземления четверного лутца и акселя были далеки от идеала. Они не сорваны, но выглядят слегка неточными: есть ощущение напряжения на выезде, возможные вопросы по стабилизации и, как минимум, поле для снижения надбавок. При более жестком судействе международного уровня подобные моменты легко могут обернуться урезанными GOE, а иногда и недокрутом менее четверти, если угол приземления не будет убедительным.
Тем не менее даже с этими шероховатостями видно, что Петр программу уже «прожил»: нет впечатления, что он догоняет музыку или спешит между элементами. Хореография собрана, переходы отработаны, структура проката воспринимается цельно.
Качество катания и непрыжковые элементы
По скольжению и работе на дугах Гуменник давно выделяется среди российских одиночников, и этот прокат — не исключение. Дорожка шагов выполнена на хорошем уровне темпа и сложности, без заметных сбоев. Вращения тоже получились уверенными, хотя на последнем Петр немного потерял скорость и в итоге едва-едва не уложился в музыкальную фразу — конец проката вышел слегка «приподжатым» по ритму.
Это не катастрофа, но для тех, кто смотрит на программу с точки зрения Олимпиады, такой момент — сигнал: над концовкой, распределением сил и таймингом элементов еще можно и нужно поработать. Для внутренних стартов это рабочий прокат, но планка на Играх будет существенно выше.
Рекордные баллы и мягкость российского судейства
И вот здесь начинается самое интересное. За этот прокат Гуменник получает 109,05 балла — личный рекорд и одновременно лучший результат, когда‑либо набранный российским одиночником в короткой программе. В протоколе — максимальные уровни почти на всех элементах, очень щедрые положительные надбавки, компоненты не опускаются ниже 9,25.
Такой подход к оценке — типичная история для внутренних турниров в России, особенно тех, что не имеют высокого статуса: судьи часто демонстрируют явную лояльность лидерам сборной. Задача негласно ясна — поддержать спортсмена психологически, показать, что он идет в правильном направлении, и создать ощущение большого успеха накануне главного старта сезона.
Но есть и обратная сторона: подобный «разогрев» баллов не всегда соотносится с международной реальностью. Объективно, если перенести этот же прокат на крупный международный турнир с более строгой бригадой судей, итог легко мог бы оказаться ниже — за счет аккуратного урезания GOE и более придирчивой оценки компонентов.
Почему все равно важно, что он так выступил
При этом обесценивать сам факт проката нельзя. Рекордный балл — это в первую очередь индикатор того, что техническая база Гуменника действительно позволяет выходить на топовый международный уровень. В его короткой программе уже сейчас есть три ультра-сложных прыжка, достойная хореография, хорошее скольжение и ясный образ.
Да, судейская поддержка на внутренних стартах явно играет ему на руку, но «надутым воздухом» такую сложность не нарисуешь. Прыжки нужно реально прыгнуть, шаги — реально пройти, вращения — выдать на соответствующих уровнях. В этом смысле турнир в Петербурге стал для Петра важной проверкой того, что его контент к Олимпиаде не просто записан в заявке, а может быть выполнен под давлением.
Что нужно довести до идеала к Олимпиаде
Чтобы хотя бы приблизиться к тем же 109 баллам уже на международной арене, Гуменнику придется «вычищать» прокат буквально по миллиметрам. Главные направления работы очевидны:
— стабилизировать приземления четверного лутца и тройного акселя, чтобы убрать любые сомнения в докруте и качестве выезда;
— сохранить высокий уровень сложности без ощущения натянутости — программа должна выглядеть свободной, а не изнуряющей;
— доработать концовку, чтобы вращения не «подъедали» скорость и позволяли без спешки попасть в музыкальный акцент;
— удержать чистоту непрыжковых элементов, потому что именно на них обычно зарабатываются критически важные десятые балла в борьбе за медали.
Если Гуменнику удастся показать на Олимпиаде хотя бы чуть более чистый вариант этого проката, чем в Петербурге, его суммарный балл вполне может стать конкурентоспособным в международном поле, даже с учетом более строгих оценок судей.
Психологический эффект «домашнего рекорда»
Еще один важный аспект — психологический. Для одиночника, который заходит на свою первую полноценную Олимпиаду без богатого багажа международных стартов, внутренние подтверждения собственной силы имеют огромное значение. Осознание, что ты способен показывать такие цифры, пусть даже внутри страны, добавляет уверенности.
Старт в Петербурге позволил Гуменнику:
— прокатать программу в условиях пусть и не максимального, но все же соревновательного давления;
— почувствовать реакцию публики, которая уже воспринимает его как лидера и надежду перед Играми;
— проверить, выдерживает ли он сложный контент без срывов в реальном прокате, а не только на тренировках.
Да, судьи перестарались с лояльностью, но спортивная ценность именно для самого Гуменника от этого не исчезает.
Что значит этот рекорд для российского мужского катания
Рекорд Петра — сигнал не только о его личном прогрессе, но и о тенденции в российском мужском одиночном катании. После нескольких лет нестабильности и ограниченного международного взаимодействия, появление спортсмена, способного собирать более 100 баллов в короткой программе, говорит о том, что школа не деградировала. Техническая и хореографическая база по‑прежнему позволяет растить фигуристов, готовых конкурировать на высшем уровне.
Другой вопрос — насколько быстро эта готовность сможет конвертироваться в реальные результаты за рубежом, где баллы не будут «поддерживать» изнутри. Для этого нужны регулярные международные старты, столкновение с другой судейской культурой и возможностью объективной калибровки своего уровня.
Итого: как Гуменнику удалось побить рекорд
Успех Гуменника в Петербурге — это результат сочетания нескольких факторов:
— грамотный выбор старта: возможность обкатать короткую программу в относительно спокойных условиях;
— высокий базовый контент: три ультра-сложных прыжка в одной программе;
— уже накатанная, цельная постановка без суеты и паники;
— хорошее качество скольжения и непрыжковых элементов;
— эмоциональная поддержка трибун;
— и, безусловно, очень мягкое, благожелательное судейство, выдавшее ему исторически высокий балл.
Опираясь исключительно на этот рекордный протокол, строить прогнозы на Олимпиаду рискованно. Но как этап подготовки, подтверждение технической мощности и важный психологический кирпичик перед Играми этот старт для Петра Гуменника оказался крайне полезным. Теперь главный вопрос — удастся ли ему перенести эту уверенность и сложность программы с уютного петербургского льда на площадку, где уже не будет ни такой явной поддержки, ни столь щедрых оценок.